40 лет в эфире "очевидное-невероятное"

Статья продается только в составе журнала

Очевидное-Невероятное

В день рождения программы «Очевидное — невероятное» друзья и коллеги Сергея Петровича Капицы собрались за круглым столом в телевизионной программе «Мнение» на канале «Россия 24», чтобы заглянуть в прошлое и поразмышлять о будущем 

Как это начиналось 

Э.В. Закамская: Ровно 40 лет назад 24 февраля 1973 г. в эфир Центрального телевидения вышла программа «Очевидное — невероятное», ее автором и ведущим стал профессор Сергей Петрович Капица. Эта передача, на которой выросло несколько поколений людей, стала легендой и заслужила всеобщее почитание и любовь. Год назад, когда программа отмечала 39-летие, мы записали с Сергеем Петровичем небольшое интервью, в котором он сказал: «Я помню то волнение, которое испытывал, в первый раз появляясь на экране. Для меня это было новое занятие, новое измерение, новая аудитория. Как с ней разговаривать? Что я должен сказать? Кто меня слушает? На кого рассчитывать? Я привык говорить со студентами, а здесь я разговариваю со всей страной».
А.А. Горовацкий: Я понимаю, к акие ч увства и спытывал Сергей Петрович, когда начинал вести эту программу.

Все эти годы он сохранял нравственную чистоту и удивительную бескомпромиссность в отношении того, что делал. Передача «Очевидное — невероятное» сразу стала любима телезрителями, потому что в ней можно было размышлять над вопросами мировой значимости, ведь наши соотечественники любят мыслить глобально. Горжусь, что знаменитые строки А.С. Пушкина в течение многих лет звучали в моем исполнении.

Э.В. Закамская: Позвольте зачитать несколько строк из книги Сергея Петровича «Мои воспоминания». Это выдержка из дневника его брата Андрея: «24 февраля в субботу смотрели Сережину первую передачу. Это были комментарии к научно-популярным фильмам. Очень хорошо г оворит, свободно, держится хорошо. Мы удивлены, что у него хорошая дикция, очень четкая мысль, хорошо выражена в довольно короткие промежутки между кусками фильмов. И как он это делает — удивительно, ведь это импровизация перед телевизором. Он сам заинтересован и, по-моему, несколько удивлен, что у него так хорошо получается». Сергей Петрович говорил, что когда программа начала выходить, ученые отнеслись к ней с большим недоверием, но потом это прошло, потому что они поняли, что от них ждут откровенных разговоров на самые волнующие темы.
Общество знаний 
В.А. Садовничий: Программе доверяли, потому что ее делал выдающийся ученый. В то время отношение к науке было трепетное, и Сергей Петрович взял на себя огромную ответственность, выйдя к обществу с такой передачей. Доверие вызывал именно ведущий, его эрудиция,
профессионализм и, конечно, темы, которые он поднимал. Когда программа начала выходить, я был профессором механико-математического факультета МГУ. Я смотрел и думал: «Вот бы попробовать рассказать о чем-нибудь. Но что я расскажу о математике? Будет ли это интересно?» А жизнь сложилась так, что я много раз выступал в этой передаче и рассказывал и о математике, и о медицине. Умение Сергея Петровича слушать, задавать точные вопросы поражало, и каждый, кто участвовал в программе, сумел реализоваться.
В.Е. Фортов: Это время возникло не само по себе, его сформировали люди. В том числе Сергей Петрович и его программа «Очевидное — невероятное». Целый пласт молодых людей пошел в науку, причем не из-за денег, а по убеждению. Когда говорят, что тогда был застой, видеологии — да, согласен, но в нашей области это было очень активное, умно спроектированное и построенное общество знаний. Наука, как магнит, притягивала молодежь. В Физтех и МГУ был конкурс 20 человек на место.
И в этом великолепии программа Сергея Петровича занимала очень достойное положение.
А.Д. Жуков: Когда вышла первая передача, мне было 17 лет, но кажется, что она была всегда. Ее привлекательность не только в том, что участвовавшие в ней ученые говорили просто о сложных вещах и что можно было понять проблему, с которой ты раньше был абсолютно незнаком, но в первую очередь, в ее ведущем. Сергей Петрович был удивительный человек, истинный интеллигент. На мой взгляд, в своей программе он был совершенно свободным, говорил все, что думал, и нисколько этого не стеснялся. И самое поразительное, что он как специалист высказывался на любую тему.  В эфире со мной мы с ним обсуждали проблемы демографии. Я тогда занимался этим профессионально, отвечал в правительстве за здравоохранение, социальную сферу. Меня поразило, насколько глубоко Сергей Петрович владел этой темой.
Он создал гиперболическую модель роста народонаселения, подойдя к этому вопросу математически. У него был совершенно иной взгляд на проблему демографии, чем, скажем, у врачей или социологов.

Его слушали лидеры
Э.В. Закамская: Меня, человека из совершенно другого времени, поражало, как в тот непростой для телевидения период Сергею Петровичу столько удавалось сказать и сделать. Как он договаривался с чиновниками разного уровня, как он умел сказать что-то «нужное» и «правильное», но все равно гнуть свою линию. То же относится к журналу «В мире науки» — русскоязычной версии самого известного международного журнала
о науке Scientific American, который был открыт в закрытые советские времена. Это уникальное явление, невозможно представить, кто бы еще смог это сделать, кроме С.П. Капицы.
В.А. Садовничий: Я познакомился с Сергеем Петровичем, когда вступил в Римский клуб, членом которого он уже был. Когда на заседании клуба в Московском университете мы стали обсуждать общие вопросы, я впервые понял, что он — выдающаяся личность. В нем сложилось все: и генетика, и образование, и образ жизни, и видение мира. Он свободно говорил на разные темы, он лично знал тех, кто определяет развитие науки. У него всегда была своя точка зрения, и он не соглашался с тем, что считал неправильным. Это был человек, который был неповторим и как ученый, и как личность, и как политический деятель. Его слушали в ООН, слушали наши лидеры.
Э.В. Закамская: Нельзя не вспомнить о б одном в ажном эпизоде, который Сергей Петрович упоминает в своей книге. Когда он пришел работать на телевидение, ему предрекали окончание научной карьеры.
В.Е. Фортов: Он р ассказывал, ч то к огда н ачал в ести «Очевидное — невероятное», выдающийся физик Лев Андреевич Арцимович ему сказал: «Сергей, а вы понимаете, что на вашей научной карьере вы ставите крест?» Сергей Петрович говорил, что он его выслушал, но не предполагал, что именно так и будет. Мало кто знает, но вначале каждое его появление на экране увеличивало количество людей, которые относились к нему с завистью. Он переживал, говорил об этом с горечью. А ведь он своей программой столько делал для науки и ученых! Как никто другой.
А.Д. Жуков: Если попросить любого жителя России назвать несколько самых известных в мире ученых, я уверен, что Сергей Петрович будет в их числе. На его передачах воспитывалось не одно поколение людей. Есть ли в мире еще такие аналоги, я не знаю. Его роль в образовании наших людей ни с чем не сравнима.
В.А. Садовничий: Академия н аук о ценила э то, присудив Сергею Петровичу первую Золотую медаль РАН за выдающиеся достижения в области пропаганды научных знаний. Решение было принято единогласно.
Искусство возможного
Э.В. Закамская: Сергей Петрович рассказывал, как однажды ему пришлось «затыкать дырку» в эфире и держать рассказ семь минут и восемь секунд, то есть нужно было о чем-то говорить в течение такого длительного времени. И у него это получилось. А по каким критериям Сергей Петрович оценивал свою программу? Что он считал удачей и наоборот?
А.А. Горовацкий: Сергей Петрович обладал телевизионным профессионализмом и удивительным спокойствием в кадре. Думаю, это было связано с тем, что он хорошо знал, о чем говорит, понимал, ради чего выходит в эфир и что несет зрителям. Очень переживал, если ему казалось, что что-то не получается. В 1990-е гг. началось торможение его программы, попытка перевести ее на потребительские рельсы. Конечно, он не мог это принять, и тогда была взята пауза. Но потом «Очевидное — невероятное» вернулось.
В.А. Садовничий: Ученые писали, что передачу надо вернуть. Мы в этом активно участвовали, обсуждали на различных форумах. И академия наук поддержала. Благодаря этой реакции программа жила, и это прекрасно.
В.Е. Фортов: Но не надо думать, что все было легко и просто. Сергей Петрович сталкивался с серьезным, даже глубинным сопротивлением, потому что не все воспринимали то, что он говорит. При этом он умел взаимодействовать с властями. Он мог говорить начальству не очень приятные вещи так, чтобы не обидеть, но всетаки сказать. И сказать очень убедительно. Вот это и есть искусство.

А.Д. Жуков: Когда я участвовал в программе Сергея Петровича, я был вице-премьером в правительстве РФ.
Мне кажется, он не расценивал меня как представителя власти, и это связано не только с разницей в возрасте, но в первую очередь с тем, что он был абсолютно свободным. Мы с ним разговаривали как два человека, которым есть что сказать друг другу по этой конкретной теме. И не важно, с кем он говорил: со своим коллегой-ученым, с представителями власти или с кем-то еще.
Было очень приятно, что он внимательно слушает собеседника, все понимает и мгновенно реагирует. Это очень редкое умение.
В.А. Садовничий: Он мало говорил во время эфира, он умел слушать. Когда рассуждаешь о науке, начинаешь с одной темы, потом перескакиваешь на другую. Начинаешь говорить об одном, выходишь на другое. Удивительно, как точно и быстро Сергей Петрович подхватывал эту мысль и мог сразу же перейти на поле другой науки, скажем, от физики к биологии, от биологии к медицине и т.д.
Чувствовалось, что он все это понимает глубоко. Это создавало комфортную обстановку на съемочной площадке.
Я несколько раз принимал участие в программе, и время пролетало незаметно. Знаете, чем я особо горжусь?
В последние годы Сергей Петрович высказал идею создать Центр популяризации научных знаний в Московском университете. Я, не колеблясь, три года назад этот центр создал, он его возглавил, и журнал «В мире науки» стал издаваться под эгидой Московского университета. До последних дней Сергей Петрович был душою привязан к образованию, к науке. Иногда Сергей Петрович и его брат Андрей Петрович, профессор МГУ, вместе приходили, мы сидели, разговаривали… Забыть это невозможно, потому что это эпоха.
Послание обществу
Э.В. Закамская: Если вспомнить о последних работах, о последних делах Сергея Петровича, какое послание он оставил нам и обществу в целом?
В.Е. Фортов: Его п оследняя с татья была опубликована в «Российской газете». В ней он достаточно резко, но аргументированно говорил о том, что те трансформации Высшей аттестационной комиссии (ВАК), которые мы сейчас наблюдаем, сводятся к примитивизации системы оценки научного труда и научного результата.
Прошел всего год, и мы видим, какой скандал разразился на тему, которая была им предсказана. Он предупреждал, что это бросит тень на тысячи порядочных людей, которые занимаются наукой. Вот такое послание обществу. Мне кажется, этот пример показывает, что власть должна прислушаться к мнению ученых.
А.Д. Жуков: Ученых всегда нужно слушать. Я бы предложил показать ретроспективу программ Сергея Петровича разных лет. Даже на моей памяти были передачи, ставшие настоящими открытиями. В них рассказывалось о вещах, о которых человек в повседневной жизни, 
может быть, не задумывается, но которые открывают новые грани мира.
В.А. Садовничий: Это всегда интересно, такое богатство надо и хранить, и показывать. Но сейчас стоит задача каким-то образом продолжить программу. Пропаганда и популяризация науки очень нужны. В обществе распространяются лженаучные сведения, оно дезориентировано, и если этому не противостоять, то процесс усилится, и голос ученых будет слышен еще меньше. Передача, в которой рассказывается о науке, обязательно должна быть.
А.А. Горовацкий: Наука развивается, события, которые когда-то позиционировались одним образом, сейчас рассматриваются совсем по-другому. Тем интереснее увидеть прежние передачи и прокомментировать их сейчас. Новая программа о науке, несомненно, нужна, и она будет. Знаю, что продюсер Светлана Попова, которая последние десять лет выпускала с Сергеем Петровичем «Очевидное — невероятное», сейчас над этим работает.
В.Е. Фортов: Действительно, есть вещи, о которых раньше говорилось только как о гипотезах. Например, темная материя и темная энергия. Сейчас это признанный научный факт, за который два года назад дали Нобелевскую премию. Что касается научно-просветительской программы, безусловно, она должна быть. Невозможно представить, чтобы кто-то занял место Сергея Петровича. Это будет другая программа, другой ведущий. Такой запрос в обществе есть!