Статья продается только в составе журнала

Для ученого безошибочность построений, возможно, важнее, чем в любой другой профессии. Разумеется, как большинство людей, исследователи совершают в своей жизни множество ошибок. Однако не все они одинаковы. Историки обнаружили ряд случаев, когда неверные идеи оказывались гораздо плодотворнее, чем тысячи других, тривиально ошибочных или верных в некоей узкой области.
Они касались глубинных, фундаментальных свойств окружающего нас мира и подталкивали к дальнейшим исследованиям, приводившим в итоге к прорывам в науке. Конечно же, это были ошибки. Однако без них развитие науки происходило бы намного медленнее.
Нильс Бор, например, создал модель атома, которая была неверной почти во всех отношениях, но она положила начало квантовомеханической революции. Вопреки всеобщему скептицизму Альфред Вегенер утверждал, что центробежные силы заставляют континенты двигаться («дрейфовать») по поверхности Земли. Он правильно видел явление, но объяснял его механизм неверно. А Энрико Ферми думал, что создал ядра тяжелее урановых, хотя на самом деле наткнулся (как мы теперь знаем) на феномен деления ядер.
В подтверждение сказанного ранее приведем две «продуктивные» ошибки, одну из физики 1970-х гг., а другую из биологии 1940-х гг. Их авторы были отнюдь не бездарными путаниками, которым просто повезло. Нет, они настойчиво ставили вопросы, которыми задавались лишь единицы из их коллег, и комбинировали идеи, которые интересовали в то время лишь немногих. В итоге эти исследователи заложили важнейшие основы бурно развивающихся сегодня областей, таких как биотехнологии и квантовая теория информации. Да, они заблуждались, но мир должен быть благодарен им за эти ошибки.