Статья продается только в составе журнала

Как-то во время полета над Исландией я погрузился в сон, навеянный высотой в 10 км. Я и не заметил, как стал бессознательно двигать своей ногой под уютным пледом, торчащим из-под сидения. В какой-то момент я в ужасе осознал, что уже настойчиво дергаю за чей-то большой палец ноги. Когда я с улыбкой обернулся назад, чтобы извиниться перед владельцем этого пальца, мой взгляд наткнулся на крупного мужчину, чье ворчание свидетельствовало о том, что он явно не готов счесть данный инцидент смешным.
Теперь я вспоминаю об этом как о неком курьезном случае. Когда я снова откинулся на сиденье, мой одурманенный полетом разум скользнул к более счастливым воспоминаниям, связанным с другим большим пальцем ноги, принадлежавшим, правда, существу с весьма развитым чувством юмора (по сравнению с индивидом, расположившимся тогда в самолете позади меня). Его обладателем была 200-килограммовая горилла по имени Кинг. В 1996 г., когда мне было 20 лет, а ему 27, большую часть лета я проводил с моим беззубым товарищем, беспрерывно слушая поставленную на автореверс кассету с Фрэнком Синатрой и забавляясь попытками схватить рукой большой палец его ноги. Кинг сидел, прислонившись спиной к домику, в котором ночевал, и высовывал сквозь прутья клетки одну из своих огромных пепельно-серых ног. Он свешивал ее, громко хохоча, и всякий раз замирал в ожидании, когда я хватал и сжимал один из его пальцев. А однажды, когда я нагнулся и сделал вид, что собираюсь укусить его за этот увесистый палец, с ним практически случилась истерика. Если вы никогда не видели гориллу, закатившуюся в приступе хохота, то я рекомендую сначала посмотреть на эту картину издали. Подобное зрелище способно породить когнитивный диссонанс даже у ярого креациониста.