Статья продается только в составе журнала

До 26 апреля 1986 г., когда произошел взрыв реактора атомной электростанции в Чернобыле, сравнимый по количеству выпавших в Северном полушарии радиоактивных осадков с 400 бомбами, сброшенными на Хиросиму, ученые почти ничего не знали о воздействии ионизирующего излучения на флору и фауну. В результате катастрофы образовалась естественная лаборатория, покрывающая территорию около 2,86 тыс. км2 вокруг эпицентра, получившая название Чернобыльской зоны отчуждения (в 1986–1987 гг. она именовалась 30-километровой зоной, S = 3,14 х 302 = 2826 км2). В 1994 г. профессора биологии Техасского технологического университета Роланд Чессер (Roland Chesser) и Роберт Бейкер (Robert Baker) первыми среди американских ученых получили разрешение на доступ в зону. «Это было поразительное место, все пронизанное радиацией, — вспоминает Бейкер. — Мы поймали несколько полевок, и они выглядели абсолютно здоровыми — как и сорняки, росшие вокруг. Это казалось невероятным!» Секвенирование ДНК полевок не выявило никаких признаков увеличения числа мутаций. По территории зоны бродили, как в маленьком заповеднике, волки, рыси и другие редко встречающиеся здесь виды животных. Чернобыльский форум, учрежденный в 2003 г. Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ), в который вошли восемь агентств ООН, Всемирный банк, а также представители трех государств, наиболее пострадавших в результате катастрофы, опубликовал отчет, приуроченный к 20-й годовщине трагедии. В нем констатировалось, что «все произошедшее оказало положительное влияние на флору и фауну данного района», превратив его в «уникальный заповедник с необычайно высоким разнообразием биологических видов». Через пять лет после того, как Бейкер и Чессер обследовали зону в поисках полевок, в Чернобыль приехал Тимоти Муссо (Timothy A. Mousseau), профессор биологии Университета штата Южная Каролина, намеревавшийся заняться подсчетом обитавших там птиц. Вместе со своим сотрудником Андерсом Пэйпом Меллером (Anders Pape M ller), в настоящее время руководителем научно-исследовательских работ в Лаборатории экологии, систематики и эволюции при Университете Париж-юг XI, Муссо сосредоточился на изучении популяции деревенской ласточки, Hirundo rustica. Обнаружилось, что ласточек в зоне стало гораздо меньше, причем оставшиеся страдают множеством заболеваний: частичной утратой репродуктивной способности (самцы), уменьшением объема головного мозга, неоплазией, частичным альбинизмом (следствие генетических мутаций), повышением частоты развития катаракты, сокращением продолжительности жизни. Более чем в 60 статьях, опубликованных за последние 13 лет, Муссо и Меллер показали, что малые дозы радиации отрицательно сказываются на всей биосфере зоны — от микробов до млекопитающих, от насекомых до птиц. С этим выводом согласились далеко не все. Так, Бейкер в 2006 г. в статье, написанной в соавторстве с Чессером и размещенной на страницах журнала American Scientist, утверждал, что зона «стала настоящим заповедником», а сделанные Муссо и Меллером «умозаключения основываются на косвенных данных». Так или иначе, дальнейшие исследования и результаты дискуссий о последствиях воздействия малых доз радиации помогут понять, как вести себя при катастрофах, подобных тем, что произошли в Чернобыле и Фукусиме, и какой должна быть политика в отношении атомной энергетики в целом. 

Подробнее читайте на страницах журнала "В мире науки" №4_2015