Статья продается только в составе журнала

        От способности машин быстро отвечать на вопросы, требующие ответов «да» или «нет», может зависеть все — от национальной безопасности до пределов человеческого познания нежным мартовским днем 1956 г. невысокий, похожий на сову человек по имени Курт Гедель написал свое последнее письмо умирающему другу Джону фон Нейману. Гедель обратился к нему официально, хотя они уже десятки лет знали друг друга и были коллегами по Институту передовых исследований в Принстоне.
       Оба они были математиками и внесли большой вклад в науку и военную мощь США в годы Второй мировой войны. Однако к тому времени фон Нейман был болен раком, и даже такой гений, как Гедель, ничего не мог, кроме пожеланий, полных оптимизма. Поэтому он сменил тему: «Дорогой мистер фон Нейман!
       С глубочайшим сожалением я узнал о вашей болезни… Как я слышал, в прошлом месяце вы прошли курс радикального лечения, и я рад узнать, что оно было успешным и вы идете на поправку…
       Поскольку, как я слышал, вы чувствуете себя окрепшим, я позволил себе написать вам о математической проблеме, ваше мнение о которой очень интересно мне…» 
       Описание этой проблемы Геделем совершенно непонятно непосвященным. (На самом деле, он, возможно, просто хотел отвлечь фон Неймана от его болезни, заняв крайне специальной темой.) Он интересовался, сколько времени может потребоваться гипотетической машине для выдачи ответов на задачу. Вывод его звучит как научная фантастика: «Если бы такая машина действительно была создана, <…> последствия этого имели бы огромное значение. А именно, это с очевидностью значило бы, что <…> мыслительная работа математика, рассматривающего вопросы, которые требуют ответов "да" или "нет", могла бы целиком выполняться машиной».