Статья продается только в составе журнала

Люди относятся к млекопитающим — группе животных, не склонной к моногамным отношениям. Наши близкие родичи приматы более избирательны в вопросах «личной жизни» по сравнению с общим фоном; постоянные пары характерны здесь, по разным оценкам, для 15–29% видов. Однако и среди такой небольшой доли лишь единичные виды придерживаются моногамии в том смысле, как это понимаем мы, люди, — когда сексуальные взаимоотношения существуют строго между двумя индивидами. Понятно, что людям тоже не всегда есть чем похвастаться в столь щекотливой сфере. Интрижки, разводы — не такая уж редкость в нашем роду. Существуют, в конце концов, даже традиционно гаремные культуры. Следует признать, что полигамные связи возможны практически в любом социуме из известных в мире. Но даже там, где подобные браки разрешены законом, они составляют явное меньшинство по сравнению с обычными семьями, состоящими из двух супругов. В основе своей устройство человеческого общества так или иначе завязано на идее, что значительная часть населения разбита на устойчивые пары, существующие продолжительное время и замкнутые сами на себя во всем, что касается физической любви. И вот что интересно: моногамия, похоже, дала нашему виду массу преимуществ перед другими животными, обитающими на Земле. Парные связи (как называют ученые данный тип межполовых взаимодействий), возможно, оказались ключевой адаптацией, возникшей еще у наших древних предков и ставшей центром притяжения всей социальной системы внутри человеческих популяций. Она же обусловила и наш несомненный эволюционный успех. «Вы даже не представляете, насколько существенно мы опередили множество других видов в самых разных аспектах биологии лишь потому, что практикуем парные связи», — говорит антрополог Бернар Шапэ (Bernard Chapais) из Монреальского университета. 

Подробнее читайте на страницах журнала "В мире науки" №11_2014