Статья продается только в составе журнала

Ну, что вы скажете о них? — спросил меня Ли Бергер (Lee Berger), сняв крышки с двух больших деревянных ящиков, в каждом из которых находились аккуратно разложенные окаменевшие кости существ, внешне очень напоминающих людей. Эти находки — обеим по 2 млн лет, — сделанные в Малапе (ЮАР), произвели сенсацию в научном мире. Дело в том, что основная масса ископаемого материала представлена разрозненными фрагментами: здесь нашли челюсть, там — кости стопы, и потом можно долго гадать, принадлежат ли они одному и тому же виду, не говоря уже — одной особи. Представьте себе, что вы идете по загородному шоссе и видите разбросанные тут и там детали автомобилей: в одном месте — обломок бампера, через километр-другой — карданный вал. Принадлежат ли они одной машине? Или хотя бы одной и той же модели? А может это и вовсе части небольшого грузовика, а не легкового автомобиля, как вам вначале показалось?

В отличие от всех подобных находок два скелета из Малапы — пусть и не совсем полные — сохранилась настолько хорошо, что специалисты сразу отбросили предположение, будто столь удачные комбинации костей оказались в одном месте по воле случая. Подобно знаменитой Люси, обнаруженной в 1974 г. в Эфиопии, и турканскому мальчику, найденному в Кении ровно десятью годами позже, их можно смело считать останками двух конкретных особей. И все-таки в газетные заголовки они попали по другой причине: Ли Бергер, палеоантрополог из Витватерсрандского университета в Йоханнесбурге, выступил с гипотезой, что эти две особи были частью той популяции предков человека, от которой непосредственно произошел наш биологический род Homo. У любого из нас имеются предки. Мои родители живы и по сей день; к тому же мне довелось увидеть живыми всех моих бабушек и дедушек — и с отцовской, и с материнской стороны. Я даже храню смутные воспоминания о трех своих прапрародителях. Но у меня есть и такие родственники, которых нельзя назвать моими прямыми предками. Не скажу, что их много: мои родители оба были единственными детьми в своих семьях, — но все же я знаю нескольких двоюродных дядей и тетей. Для их собственных потомков они, конечно, занимают весьма почетное место на общем нашем фамильном древе, но с точки зрения моей родственной линии это всего лишь означает приятное дополнение, не более. 

Подробнее читайте на страницах журнала "В мире науки" №11_2014