Статья продается только в составе журнала

       Антарктида. Ноябрь. Прибрежный лед начинает таять, и это значит, что императорские пингвины вскоре вновь отправятся на рыбалку. Они проведут все антарктическое лето, скользя по льдинам холодного Южного океана, ныряя на глубину до полукилометра в поисках рыбы, кальмаров и креветок. Пингвины успеют вдоволь насытиться этой пищей, прежде чем в очередной раз пуститься на зиму в долгий путь вглубь материка, где им предстоит вывести потомство. Когда настает это время, пингвинам придется приложить немало усилий, чтобы буквально выброситься из воды назад на сушу. Этот краткий миг между льдом и водой — единственное воспоминание о том, что они были когда-то рождены для полета: чувство, естественное для других птиц, как сам полет.
      Спору нет, пингвины — очень странные птицы. У них, конечно, есть и перья, и крылья, и клюв, да и яйца они откладывают так же, как и прочие пернатые. Но по многим внешним признакам, да и по биологическим особенностям, они совсем не похожи на своих собратьев. Крылья пингвинов превратились в плавники, их фирменный «смокинг» — не столько украшение, сколько превосходный камуфляж, делающий их во время плавания невидимыми для хищников как сверху, так и снизу. Кости, необычно плотные для птиц, работают как балласт при погружении в воду.    Короткие, толстые ноги функционируют под водой как рули и ответственны за эту умилительную пингвинью походку на суше, которая, кстати, при всей своей внешней неуклюжести весьма экономна энергетически. Благодаря этим и другим особенностям пингвины в совершенстве освоили морскую среду, а многие из них (в частности, императорский пингвин) сумели завоевать антарктические пустыни, где условия для жизни едва ли не самые суровые на всей планете.