Статья продается только в составе журнала

    Несколько лет назад я оказался там, где не ожидал очутиться: на конференции по теории струн. Моя область исследований — физика конденсированного состояния, изучение материалов, таких как металлы и сверхпроводники, которые мы охлаждаем в лаборатории до температур, близких к абсолютному нулю. Она настолько далека от теории струн, что может показаться другой наукой. Физики-теоретики, работающие в области теории струн, ищут способы описать явления, происходящие с энергиями, намного превышающими энергии, наблюдаемые в лабораторных экспериментах и даже в любой из изученных областей Вселенной. Они исследуют экзотическую физику, управляющую черными дырами и предполагаемыми дополнительными размерностями пространства-времени. Для них гравитация — основная сила природы. Для меня же она несущественна.
       Разница в предмете исследований отражается в разделяющей нас культурной пропасти. Физики, работающие в области теории струн, обладают репутацией небожителей, и я отправился на эту конференцию в благоговении перед их математическим искусством. Несколько месяцев я провел за чтением их статей и книг и зачастую просто тонул в предмете. Я был уверен, что буду изгнан как некомпетентный новичок. Со своей стороны теоретики, работающие в области теории струн, имели трудности с некоторыми из простейших понятий моего предмета. Я обнаружил, что объясняю простейшие вещи, о которых до того я рассказывал лишь студентам-старшекурсникам.
     Так что же я там делал? В последние годы многие из нас, кто специализируется на физике конденсированного состояния, обнаружили, что изучаемые нами материалы вытворяют вещи, которые мы не могли себе и представить. Они образуют четко различимые квантовые фазы вещества, структура которых обладает рядом удивительнейших природных особенностей. В своей знаменитой статье 1935 г. Альберт Эйнштейн, Борис Подольский и Натан Розен обратили внимание на тот факт, что квантовая теория предполагает «призрачную» связь между частицами, такими как электрон, — явление, которое мы сегодня называем «квантовым перепутыванием». Непонятным образом поведение частиц координируется без какой-либо непосредственной физической связи. ЭПР (как часто называют эту троицу, в которую входят Эйнштейн и его упомянутые коллеги) рассматривали пары электронов, но металлы и сверхпроводники содержат огромное количество электронов — что-то около 1023 в типичном лабораторном образце. В ряде материалов сложность описания частиц умопомрачительна, и я потратил много времени, пытаясь в этом разобраться.
Проблема эта вышла за пределы чисто академических: сверхпроводники стали важной научно-технической отраслью, и физики бьются над тем, чтобы понять их свойства и возможности...